Турция - это / Канал Ивана Стародубцева

В Официальной газете (Resmi Gazete) опубликован указ президента Турции об инвестиционной и финансовой программе госпредприятий на 2027 год — по сути предвыборный. Вчитаемся, на что турецкое государство собирается тратить деньги, и сразу станет видно, какие у Анкары сегодня реальные приоритеты.

Всего на инвестиции заложено около 754 млрд лир, это примерно 15,2 млрд долл.

Первая пятёрка получателей:

1. Турецкая нефтяная корпорация (TPAO) — 353,8 млрд лир (~$7,2 млрд)
2. Турецкие государственные железные дороги (TCDD) — 122,7 млрд лир (~$2,5 млрд)
3. Оператор электросетей Турции (TEİAŞ) — 75,7 млрд лир (~$1,5 млрд)
4. Трубопроводная компания (BOTAŞ) — 70 млрд лир (~$1,4 млрд)
5. Железнодорожный перевозчик TCDD Taşımacılık — 45 млрд лир (~$0,9 млрд)

На пятёрку приходится почти 90% всех инвестиций госсектора. Из них почти половина у одной TPAO.

Такая структура хорошо показывает, где у Турции реальные стратегические потребности и вокруг чего государство собирает ресурсы.

Первое и главное — энергетика.

Турция импортирует почти весь потребляемый газ и нефть, и это её хроническая уязвимость: она бьёт и по бюджету, и по дефициту текущего счёта. Отсюда ставка на газовые месторождения Сакарья в Чёрном море и нефть Габара. Сюда же относятся BOTAŞ с газохранилищами и трубопроводами, которые нужны для амбиций энергетического коридора и газового хаба, и TEİAŞ с магистральными электросетями, без которых немыслимо требуемое турецкой промышленностью серьёзное наращивание генерирующих мощностей.

Второе — железные дороги, то есть логистика и транзит.

Срединный коридор, «Дорога развития» через Ирак, связка Европа–Кавказ–Центральная Азия. Географическое положение Турции нужно монетизировать и конвертировать в политический вес, пока ситуация к тому располагает.

Не менее показательно, чего в турецком государственном инвестиционном списке нет. Автобаны, мосты, аэропорты и больницы Турция годами строила по различным схемам государственно-частного партнёрства (ГЧП). В общем и целом, ситуация по таким объектам не меняется.

Что же до стратегических инвестиций, то разведка и добыча на шельфе, магистральные сети, газовая инфраструктура и железная дорога — это долгая окупаемость, высокие риски и слишком большая стратегическая чувствительность. Это точно не для частного капитала.

В итоге государство сохраняет эти направления за собой, в том числе за счёт долга.

Потребность госпредприятий в заимствованиях на 2027 год превышает 1,1 трлн лир (~$22,7 млрд), то есть почти в полтора раза больше самих инвестиций. Львиная доля приходится на те же энергетику и железную дорогу: BOTAŞ — ~$6,3 млрд, генерирующая компания EÜAŞ — ~$5 млрд, TCDD — ~$4,8 млрд, TPAO — ~$2,4 млрд.

Тем не менее, турецкое государство на это идёт, рассчитывая покрыть текущие издержки за счёт смены своего качества. И из приоритетов инвестпрограммы таких потенциальных новых качеств просматривается несколько:

1) Страна, покрывающая часть своей потребности в энергоносителях за счёт местных источников;
2) Страна, выступающая в качестве энергетического (газового) хаба — что характерно, от этого плана в Турции отказа нет;
3) Страна, выступающая в качестве ключевого участка транспортно-логистического коридора Восток — Запад (Китай — Европа).

Вокруг этих стратегических целей и мобилизует ресурсы Турция, не стесняясь прибегать к заимствованиям. Ибо смена качества, как можно рассчитывать, финансовый вопрос решит в «автоматическом режиме». Известно же, что любая проблема решается не на уровне её возникновения. Можно резать издержки и оставаться годами на том же уровне. А можно сменить уровень, и издержки покажутся не такими уж и большими. И турецкое руководство, причём довольно давно, идёт строго по второму пути.

@turkey_is

В Евросоюзе, судя по всему, сложился франко-германский консенсус: турецкий автопром в категорию «Made in EU» не попадает.

При этом, как можно судить, дверь остается (на определенных условиях) приоткрытой для Великобритании, Норвегии, Исландии и Швейцарии, то есть для стран, которые в ЕС не входят и, в отличие от Турции, в Таможенном союзе с ним не состоят.

Турецкие автопроизводители уже назвали такой подход «неприемлемым». Их можно понять: Таможенный союз с ЕС действует с 1996 года, и турецкий автопром давно встроен в европейские производственные цепочки.

На днях министр торговли Турции Омер Болат привел весьма характерные цифры: годовой товарооборот Турции и ЕС составляет 205 млрд евро, из них 55 млрд приходится на автомобильную торговлю. А около 75% автопроизводства в самой Турции принадлежит европейским компаниям.

Таким образом получается, что Европа, по сути, собирается поставить в неравные условия машины собственных концернов только потому, что они собраны в Турции: без доступа к европейским субсидиям и госзакупкам наравне с «настоящими» европейскими.

Нам же полезно сопоставить это с характерным сюжетом про европейское перевооружение и турецкий ВПК. Там европейцы, напротив, готовы демонстративно подпускать турок к своим военным программам.

Логика просматривается следующая:

Где Турция нужна (закрытие натовских лакун — по живой силе и технике, и использование страны как раздражителя для России), ей дают зеленый свет.

С другой стороны, где европейцы считают Турцию конкурентом (автомобили, промышленность, рабочие места во Франции и Германии и проч.), её, особо не стесняясь, держат за порогом.

Таким образом, «европейскость» Турции в глазах Брюсселя, Парижа и Берлина всегда была избирательной и функциональной. Сейчас эта избирательность и функциональность заметно настроены на всяческое ослабление оси Москва — Анкара, возникшей за последнюю четверть века и, невзирая на сложность нынешнего этапа российско-турецких отношений, продолжающей функционировать.

В Анкаре такое отношение европейцев прекрасно видят и понимают. Отсюда и поиск турками обходных путей: турецкие дипломаты, например, уже открыто говорят о странах Балтии как о возможной производственной базе с прямым выходом на рынок ЕС, в обход европейского протекционизма и углеродного регулирования.

Разумеется, подобные эпизоды начались не вчера и закончатся не завтра, ибо четко укладываются в определенную систему. А это значит, что существуют сильные аргументы для тех турок, кто выступает за многовекторность и не готов класть все яйца в европейскую и, говоря шире, в западную корзину.

P.S. Про звучащие предупреждения из Турции в адрес западных столиц можно было бы немало написать. Но смысла в этом особо нет, поскольку эти словесные предупреждения никак на ЕС не действуют. До сих пор лучше всего действовали развороты турок в сторону России — тогда европейцы начинали шевелиться. Но, имея в виду попытку Анкары перезагрузиться с Вашингтоном, какие-либо шаги Турции на российском направлении, особо интересующие российскую сторону (а следовательно, неприемлемые для Запада), предвидеть сложно.

@turkey_is

Накануне выступил с развернутым интервью для Sputnik на русском. Обстоятельно поговорили обо всем текущем и перманентном, связанном с Турцией и с российско-турецкими отношениями.

Посмотреть можно https://rutube.ru/video/ca4abe8f1b3dd072799bee619526a1a3/?r=wd .

https://t.me/turkey_is

Стамбул, увы, в очередной раз подтвердил репутацию города, уязвимого перед стихийными бедствиями.

Накануне крупнейший турецкий мегаполис накрыло масштабное наводнение, вызванное проливными дождями.

Не обошлось без трагедии: в историческом районе Балат 14-летний подросток погиб от удара электрическим током, наступив в скопившуюся дождевую воду.

По данным губернаторства Стамбула (с 06:00 до 20:00 14 октября):

— 1277 случаев подтопления, 15 оползней и 47 случаев, когда люди оказались заблокированы водой;
— пострадали 808 жилых помещений, 280 коммерческих объектов и 76 автомобилей;
— экстренные службы AFAD и 112 получили в общей сложности 2518 обращений.

Весь вечер турецкое ТВ показывало затопленные улицы, подземные переходы, станции метро, жилые дома и предприятия. В некоторых районах потоки воды сносили автомобили, а люди, спасаясь, забирались на крыши застрявших автобусов.

Власти отменили очные занятия в учебных заведениях 15 октября и рекомендовали жителям без необходимости не выходить из дома.

«В очередной раз» в первой строчке поста - отнюдь не фигура речи. В сентябре 2009 года наводнение в Стамбуле и соседнем Текирдаге унесло жизни 31 человека. Уже тогда и власти, и эксперты прямо называли причиной не только рекордные осадки, но и стихийную урбанизацию, вплоть до строительства жилья в руслах рек. В сентябре 2023-го ливень на севере европейской части города унёс жизни двух человек и затронул около 1750 домов и предприятий.

Проблема застройки в руслах рек в Турции обсуждается не первое десятилетие. Но новый ливень показывал, что Стамбул, невзирая на известную проблему, растёт быстрее, чем его способность отводить воду.

Наводнение вновь поставило вопрос об устойчивости инфраструктуры 16-миллионного мегаполиса к экстремальной погоде. А с учётом того, что на фоне изменения климата экстремальные ливни становятся всё интенсивнее, а город продолжает уплотняться, проблема сохраняет свою остроту, и её так или иначе придётся решать. Вкупе с другими, не менее важными вызовами, включая защиту города от постоянной угрозы масштабного землетрясения, о которой регулярно предупреждают учёные-сейсмологи.

P.S. Geçmiş olsun всем жителям Стамбула!

P.S.2 Россиянам, находящимся в Стамбуле - сидения дома. Собирающиеся в Стамбул - следите за прогнозом погоды.

Что касается энергетического перемирия, которое то ли наступило, то ли не наступило, то ли вот-вот наступит (ибо источник — Трамп — «надёжен»), то сама постановка вопроса вписывается в https://t.me/turkey_is/6217 .

А именно — объявление прекращений огня, ограниченных географически (Чёрное море) и секторально (морской транспорт, энергетика и т. д.). Что это даёт непосредственным сторонам конфликта?

Ну, чисто теоретически, может рассматриваться в качестве шага сторон навстречу друг другу — к дипломатическому столу, установленному где-то посередине.

Но, во-первых, идея — очень теоретическая, поскольку практика украинского конфликта напоминает ту самую «школу бальных танцев», где «шаг вперёд и два назад». Опять же не забываем про зерновую сделку.

Почему сейчас должно быть иначе? Пока не вполне понятно...

А во-вторых, тот вариант разрешения конфликта, который устраивает российскую сторону, абсолютно неприемлем для действующей власти в Киеве. Что практически исключает возможность встречных шагов, а ограниченное прекращение огня смотрится как приём из совершенно другого сюжета.

Но это мы про стороны конфликта. Что же до соседей России и Украины по Чёрному морю, то от разного рода черноморских перемирий они, безусловно, выигрывают в том смысле, что угрозы их безопасности снижаются, а нормальная жизнь, в т. ч. торговля, продолжается. Но это смысл для соседей, которые, что характерно, с той или иной степенью активности продолжают в конфликте поддерживать Украину.

Для нашей стороны один из возможных смыслов — это снятие санкций. И временное, до 7 апреля 2027 года, ослабление американских санкционных ограничений в отношении российского дизельного топлива — это, по всей видимости, часть более широких российско-американских договорённостей.

В общем, если и искать смысл энергетического перемирия (которое ещё надо подтвердить и установить), то прежде всего на российско-американском треке — где очень сложная роза ветров, вплоть до идеи туннеля через Берингов пролив и обсуждения входа американцев в «Северные потоки».

P. S. На момент публикации официальной турецкой реакции на заявление Трампа не последовало. Но она непременно будет, ибо тема не может не срезонировать с турецкой повесткой.

https://t.me/turkey_is

Опять закручивается информационный фон вокруг безопасности гражданского (в первую очередь, торгового) судоходства в Чёрном море.

По данным Турецкой палаты судоходства (IMEAK DTO), с февраля 2022 года атакам подверглись более 200 гражданских и торговых судов, причём подавляющее большинство — в этом году.

Этот вопрос 7 октября ставил и президент Турции Эрдоган, позвонивший нашему президенту Путину по случаю дня рождения. Коль скоро тема прозвучала в поздравительном звонке Эрдогана, можно понять степень беспокойства и настойчивости турецкой стороны.

Турецкой стороны и не только. Президент Болгарии Илияна Йотова предложила дипломатическую инициативу с участием всех шести прибрежных государств — Болгарии, Турции, Румынии, Грузии, России и Украины — с целью договориться о моратории на боевые действия в Чёрном море.

Идея размежевания воюющих сторон, ограниченного географией (Чёрное море) и товарными группами (в первую очередь, зерно), как мы все прекрасно помним, уже была — зерновая сделка 2022–2023 годов. И, как замечала российская сторона, ожидаемого результата для российской стороны не последовало.

Можно ли дважды войти в одну и ту же (черноморскую) воду? Нет. 2026-й год — это даже не 2025-й, в смысле того, по каким ставкам пошла игра. Ну а так, для информационного фона — можно строить разного рода "мирные многоугольники". Процесс развивается по своей собственной динамике...

https://t.me/turkey_is

❗️Состоялся телефонный разговор президента России В.В. Путина и президента Турции Р.Т. Эрдогана. Вот что по этому поводу сообщает официальный турецкий пресс-релиз. Выделяем знаковые моменты и сюжеты:

"Президент Реджеп Тайип Эрдоган провел телефонный разговор с президентом России Владимиром Путиным.

Разговор касался двусторонних отношений между Турцией и Россией, а также региональных и глобальных вопросов.

Президент Эрдоган заявил, что усилия по обеспечению безопасности судоходства в Черном море имеют большое значение, и что Турция всегда готова внести свой вклад в усилия по установлению прямых контактов между Россией и Украиной.

В ходе разговора президент Эрдоган поздравил президента России Путина с днем ​​рождения и успехом его партии на выборах в Думу."

https://t.me/turkey_is

Турция неуклонно пересаживается на электромобили различных конфигураций.

По итогам девяти месяцев 2026 года в стране продано 326 035 электрических и гибридных автомобилей, а их совокупная доля в продажах новых легковых авто достигла 51,9% (доля чистых электромобилей - 18,8%). Бензин и дизель в продажах оказались в меньшинстве - этот тренд уже можно считать достаточно устойчивым.

В моменте картина выглядит как выигрыш для всех.

Гражданину - дешевле: и на входе, за счёт налоговых преференций, и на каждом километре пробега (бензин-то в стране стоит уже больше 80 лир за литр, что в пересчёте на рубли составляет около 137).

Государству - тоже, вроде как, выгода: меньше бензина и дизеля, значит, меньше импорт нефти и нефтепродуктов, главной головной боли турецкого платёжного баланса.

Но ту электроэнергию, которой заряжается аккумулятор, ещё надо выработать. А турецкая генерация - это, в заметной своей части, импортный газ и импортный уголь. То есть зависимость от внешних поставок никуда не уходит, она просто переезжает (из бензобака в розетку) и становится менее заметной для обывателя. А гибриды, которых среди "новых" машин большинство, и вовсе продолжают ездить на бензине.

Отсюда, собственно, и логика турецкого руководства: солнце, ветер, свои газ в Чёрном море и нефть на юго-востоке страны, а также, конечно же, атомная энергетика - в приоритете в энергетических стратегиях и дорожных картах страны. Ибо без существенного снижения импорта энергоносителей (проблема, констатируем, та же, что и раньше) электромобиль на турецких дорогах - это во многом тот же бензиновый или дизельный автомобиль, но с вынесенным на территорию электростанции "двигателем внутреннего сгорания".

Плюс есть ещё и чуть менее очевидные сюжеты. Импортируются Турцией не только топливо, но и сами электромобили, и пока ключевые комплектующие для тех, что собираются в стране (включая национальный TOGG). Сеть и зарядную инфраструктуру надо строить под совсем другие нагрузки, что требует масштабных инвестиций в генерацию, передачу и распределение электроэнергии. Наконец, требуется оперативная установка зарядных станций хотя бы через каждые 100 км турецких автодорог, причём в количестве, соответствующем растущему парку электромобилей.

В общем, в энергетике бесплатных решений не бывает, бывают только отложенные счета. Экономический эффект массового перехода турок на электромобили - ещё не вполне очевиден.

https://t.me/turkey_is

На фоне https://t.me/turkey_is/6205 не стоит упускать из виду немалый и растущий экономический интерес к Украине.

Буквально накануне СВО, 3 февраля 2022 года, между Турцией и Украиной было подписано Соглашение о свободной торговле. Турция ратифицировала его ещё в августе 2024 года, Украина — лишь в июле 2026-го.

Важно, что 1 октября 2026 года турецко-украинское Соглашение вступило в силу, а на практике оно заработает уже с 1 января 2027 года.

С 1 января следующего года:

❗️Турция отменяет пошлины на 93,4% украинских промышленных товаров и на 7,6% аграрных;
❗️Украина отменяет пошлины на 56% турецких промышленных товаров и на 11,5% аграрных.

Переходный период будет поэтапным, отдельным для промышленной и сельхозпродукции, и полностью закончится к 1 января 2037 года. После него картина будет выглядеть так:

❗️Турция отменит пошлины на 94,9% украинских промышленных товаров и на 36,1% аграрных;
❗️Украина отменит пошлины на 99,2% турецких промышленных товаров и на 65,2% аграрных.

Не раз говорил о том, что даже до СВО экономики Турции и Украины были несопоставимы: по итогам 2021 года их номинальный ВВП составлял около 840 млрд долл. и 200 млрд долл. соответственно. То есть разрыв в пользу Турции более чем четырёхкратный, не говоря уже о других важных показателях — темпах развития, диверсификации, экспортном потенциале и т.д.

По итогам 2025 года номинальный ВВП Украины в долларах даже несколько превысил показатель 2021 года и составил около 214 млрд долл. Однако эта цифра сама по себе обманчива: в реальном выражении украинская экономика остаётся заметно меньше, чем до СВО, а государственный долг к концу 2025 года достиг примерно 107% ВВП против 49% в 2021 году.

Существенно сократился и промышленный потенциал страны, причём российские удары по энергетической и промышленной инфраструктуре дополнительно усиливают давление на него. Как сказал накануне президент Путин на Валдае:

«Ну что ж, получили зеркальный ответ. Мы начали наносить удары по тем объектам, которые важны для их экономики. Мы не начинали этого. Теперь у них фактически, по их собственному признанию, нет металлургической промышленности».

В целом условия, в которых турецко-украинское Соглашение подписывалось в начале 2022 года, и без того были в пользу Турции как более мощной экономики.

К 2026 году, когда Соглашение ратифицировано, баланс ещё больше сместился в турецкую сторону.

И есть все основания полагать, что к началу 2027 года эта динамика продолжится.

В течение последних 5 лет украинский экспорт в Турцию заметно падает, Турция же зримо увеличивает свои поставки и готовится к моменту, когда СВО закончится и начнётся восстановление инфраструктуры.

Самую активную роль в нём могут сыграть турецкие строители — без преувеличения, одни из лучших в мире, к тому же давно стоящие на низком старте в непосредственной географической близости. Что характерно, первые разговоры об участии турецких подрядчиков в восстановлении украинской инфраструктуры относятся… к первому году СВО, то есть к 2022-му году.

Резюмирую: для полноценной работы турецко-украинского Соглашения о свободной торговле нужны действующие логистические коридоры, и главный из них — морской. Так что возвращаемся к тезису об активизации усилий Турции по достижению перемирия в Черном море, которого турки, похоже, стремятся добиться до конца года.

https://t.me/turkey_is

Вопрос о возможности перемещения С-400 из Турции в одну из дружественных стран есть на повестке дня, сообщил Песков

https://reporters.live/ | https://t.me/ReportersLive | https://vk.com/reporterslive | https://rutube.ru/channel/23916756/ | https://youtube.com/@reporterslive1?si=r6Z7C7Y_3NR98oSP | https://max.ru/reporters

Фондовый кризис в Турции, вышедший в открытую фазу в «чёрную среду» 16 сентября, остаётся одной из главных тем в стране.

Оно и понятно: для турецкого рынка это беспрецедентный по масштабу кризис инвестиционных фондов. Под ликвидацию попал 131 инвестиционный фонд семи управляющих компаний. Стоимость их активов на момент кризиса оценивалась примерно в 18 млрд долларов. Оказалось затронуто около 455 тысяч инвесторов.

Теперь государственным органам и назначенным ликвидаторами банкам (İş Bankası и Ziraat Bankası) предстоит, среди прочего, выяснить две принципиальные вещи:

1) На какую сумму в общей сложности претендуют инвесторы.

2) Сколько денег в действительности удастся выручить от продажи активов фондов в пределах шести месяцев, отведённых на ликвидацию SPK (Советом по рынкам капитала).

Разница между стоимостью вложений и реально полученными при ликвидации средствами, с поправкой на инфляцию, упущенную доходность и другие факторы, и позволит оценить реальные экономические потери инвесторов. Но уже сейчас очевидно, что потери будут, и немалые.

Подоплёкой произошедшего, в частности предполагаемыми манипуляциями на рынке и разгоном котировок низколиквидных активов, сейчас занимаются регуляторы и правоохранительные органы. Кризис ликвидности в фондах обернулся не только проблемами с выплатами инвесторам, но и масштабными продажами на Стамбульской бирже: 16 сентября BIST 100 потерял 5,54%, причём падение затронуло и ликвидные, фундаментально более устойчивые бумаги.

Полное сравнение, конечно, было бы некорректным, но определённые параллели с приснопамятной отечественной МММ просматриваются. Главное — те же ожидания «чудесной прибыли» от раздутых или несуществующих активов. Сливки снимает узкий круг интересантов или первые «счастливчики», а пузырь лопается при первых же серьёзных проблемах с выводом денег. То есть в какой-то момент у инвестора отключается рациональное мышление, которое должно удерживать его от вложений в активы с доходностью 100, 200, 300%, и включается азарт.

И в случае ранней истории РФ (МММ), и в случае нынешнего фондового кризиса в Турции этот азарт подпитывается очевидными экономическими трудностями — как общими, так и личными — и желанием поверить, что именно в этой «волшебной компании» их можно быстро решить. А так, как хорошо известно, не бывает.

Турецкому же государству в ближайшие полгода предстоит обеспечить защиту законных интересов почти полумиллиона инвесторов и, что ещё важнее, так настроить регулирование финансовых рынков, чтобы подобная история больше не повторилась.

https://t.me/turkey_is

❗️В 18.00 буду выступать в эфире у Дмитрия Куликова на канале Соловьев Live.

Говорим про Турцию, которая в эти дни позиционирует себя как "остров спокойствия" в кольце огня Ближнего Востока.

Одним из следствий нынешнего ближневосточного противостояния может стать перезагрузка российского присутствия на мировых энергетических рынках и, в том числе, в Турции - на рынке одного из ключевых партнёров.

Разумеется, многое будет зависеть от динамики и продолжительности конфликта, если иметь в виду долгосрочные эффекты.

Но при переговорах по долгосрочным сырьевым сделкам с Турцией (напомню, газовые контракты в конце прошлого года с Россией были турками продлены лишь на 1 год), уже может статься, что фраза "вчера - это вчера, а сегодня - это сегодня" может стать сегодняшним кредо наших переговорщиков.

Да и, вообще, может статься, что краткосрочные сделки могут оказаться выгодными именно поставщику энергоресурсов (России), а потребитель (Турция) может оказаться очень даже заинтересованным в долгосрочной фиксации цен.

Вот ведь как, в нынешних международных реалиях, шахматная доска может волчком вращаться, меняя местами белых и черных, и как может шататься геополитическая позиция. Главное ловить ветер и вовремя ставить парус, внося коррективы в свою позицию.